Производство киностудии "Баррандов", Чехословакия.
"Призрак замка Моррисвиль".
Роли исполняют: Сэр Моррис Ганнибал - Олдржих Новый.
Брэмби - Ярослав Марван.
Мануэль Диаз - Вальдемар Матушка.
Пинкертон - Вит Ольмер. Кларенс - Квета Фиалова.
Доктор Столли - Франтишек Филиповский.
Джон - Ян Скопечек.
Была туманная темная ночь.
Моросил дождь. Надзиратель государственной тюрьмы
Мидельсауз Бористоун...
Мидельсауз Бористоун
приоткрыл окошко в окованных железом воротах,
тщетно стараясь
проникнуть пристальным взором сквозь непроницаемый туман.
В такую погоду и собаку на улицу не выгонишь.
Пробормотал он хриплым голосом и захлопнул окошко.
Вдруг от мрачной тюремной стены отделились
две таинственно крадущиеся фигуры.
Высокий мужчина - Дикси по прозвищу "Долговязый",
вынул из кармана небольшой, отвратительного вида пистолет.
В чем дело?
Спросил тот, что поменьше, по прозвищу "Розочка".
Если это не Микки, то я пристрелю его, не мешкая.
Послышались осторожные шаги.
Появился третий член банды - Микки, он же "Цыпленок".
- Ол райт? - Погода нам благоприятствует.
Если только что-нибудь непредвиденное не нарушит наши планы,
Мануэль Диаз сегодня ночью будет на свободе. За дело, ребята.
Пока Мануэль не выйдет на свободу, приказы будут отдавать я.
Ребята, за дело.
Нитка,
бечевка,
веревка.
Если кому-нибудь и удавалось уснуть в ночь перед казнью,
так это только Мануэлю Диазу.
Главарь бандитской шайки сладко спал в камере смертников.
Ваше последнее желание выполнено.
Я просил еще прибор для маникюра.
В этом вам отказано, поскольку туда входит пилочка для ногтей.
Клещи.
Пилочка.
О кей. Заверните.
Постой секундочку
Ты так прекрасна.
Уходит время, Побудь со мной чуть-чуть...
- Третье окно слева. - Нет, четвертое.
И, кажется, что все вернулось снова - ты счастлива со мною,
О, милая моя, которую люблю.
И не смотря на то, что флаг мой уже порван,
И день грядущий грозно прячется во тьме,
И дьявол сам зажал меня в десницах,
Неведомо мне слово "страх".
Уж если быть тому - приму свою я участь,
как муж, и честен буду до конца.
Палач меня настигнет, иль окружит стена отчаянья,
Я рассмеюсь в ответ,
Но об одном прошу я - остановись мгновение,
И засияй моя звезда,
И не спеши, побудь ещё со мной,
Я так скучаю по лицу родному,
Той, которую люблю,
Которую люблю...
Однажды это случится -
Я стану большим человеком.
Уйду я в белой лодочке В синий океан.
Там у меня нет ровни, И парус мой поднят,
Кутить могу я в баре, Что твой персидский шах.
Пока я могу напевать: "Ю-пи-йеее", Никто мне не навредит.
Если потеряю "Йо-пи-йоу", То черти заберут меня.
Так вот почему его называют "Поющий Мануэль".
Теперь он не угомонится до утра.
Вы, тюремщики, не любите пения?
О, наоборот. Я его слушаю с удовольствием.
...И виски я хочу повсюду, И кожаный жилет,
И моя малышка Шерри Станет моей женой.
Он большой певец.
Да, отче.
Но еще больший негодяй.
Из роскошного кабинета Эм Си Пелема,
владельца и издателя журнала "Ледиз энд джентльмен",
раздался нежный голос.
Алана Пинкертона вызывает Эм Си.
Эм Си вызывает Алана Пинкертона.
Алана Пинкертона вызывает Эм Си.
Эм Си вызывает Алана Пинкертона.
Одну минутку, мадам. Не угодно ли чаю? Виски?
Дорогой Пинкертон, сегодня в полночь в замке Моррисвилль
состоится бракосочетание
сэра Ганнибала Морриса и Кларенс Гамильтон.
Вы примете участие в качестве представителя нашего журнала.
Буду рад.
Фэнк ю, сёр.
Вы ее знаете, Алан? Кто эта дама?
Моя таинственная благодетельница.
Когда я учился в Оксфорде, она появлялась там под Рождество,
вызывала меня в кабинет ректора,
целовала, как сегодня, в лоб и снова исчезала на год.
А что ей нужно было от вас?
Она пришла ко мне с этой бессмысленной просьбой.
Я ей сказал, что незачем посылать на свадьбу
своего лучшего репортера по уголовным делам.
Но у этого самого стола
она предъявила мне пятьдесят процентов акций нашего журнала.
Разве я мог ей отказать? И вообще, я ни в чем не могу отказать даме.
Понимаю.
Сэр Моррис, конечно, вправе требовать от меня такой услуги.
Мы учились вместе, в Индии служили в одном полку.
Я даже присутствовал, когда он просил руки у своей первой возлюбленной.
Я и не подозревал, что сэр Моррис был уже женат.
Он был только помолвлен, мой милый мальчик.
После того как сэр Моррис назвал имя невесты своей семье,
ни о каком браке не могло быть и речи.
- Финансовые препятствия? - О, нет, великосветские.
Ведь избранницей несчастного Ганнибала была мисс Арабелла.
Прошу прощения.
Я вижу, вам это имя ничего не говорит.
Но то, чем была Сара Бернар на подмостках сцены,
тем была мисс Арабелла на цирковом манеже.
Она пользовалась огромным успехом на обоих полушариях.
Ее знал весь мир.
- Укротительница? - Наездница.
Понимаю.
Это было не самое страшное.
Старая леди Моррис тоже любила ездить верхом.
Чаю, пожалуйста.
Вот когда она узнала, что матерью Арабеллы
была знаменитая бородатая дама, а отцом - цирковой клоун,
она потеряла сознание, а, придя в себя, запретила этот брак.
В этой истории есть что-то,
что меня необыкновенно волнует.
- Чем это кончилось? Они разошлись? - На другой же день.
Невеста уехала, не попрощавшись и не оставив адреса.
- А что сэр Ганнибал? - Сходил с ума.
Потом он получил письмо, не любовного содержания,
а скорее делового. То есть, там было сказано,
что Арабелла после родов пользуется первой возможностью,
чтобы сообщить ему, что он стал отцом ребенка, которого никогда не увидит.
Подпись. Точка. И все.
Бедный сэр Ганнибал.
Ну, Алан, поезжайте в замок
и постарайтесь выжать из этой свадьбы
хотя бы один столбец для светской хроники.
Йес, сэр.
Между прочим, Алан, вы умеете управлять самолетом?
- Немножко. - Уверен, вы как всегда скромничаете.
Полетите на моем любимом биплане. Гуд лак.
Хеллоу...
Мужественное, словно высеченное из гранита, лицо Алана,
лицо спортсмена, который всегда выигрывал,
выражало твердую уверенность - уверенность в самом себе.
В его глазах было что-то ястребиное.
Однако на дне этих двух серо-зеленых озер
шаловливо теплые искорки ожидали ту,
которую Алан Пинкертон пока еще не встретил в своей жизни.
Величавые звуки органа замковой часовни Моррисвиля
торжественно полились в тиши бархатной ночи.
Сэр Ганнибал Моррис,
вы согласны взять в жены Кларенс Гамильтон?
Да.
А вы, Кларенс Гамильтон,
согласны стать женой сэра Ганнибала Морриса?
Да.
Отныне вы пойдете по жизни рука об руку.
Я объявляю вас мужем и женой. Поцелуйте друг друга.
Поздравляю, дорогая.
Кларенс, поздравляю.
Поздравляю, мои дорогие.
- Поздравляю вас. - Благодарю вас.
Я так скучаю по лицу родному,
Той, которую люблю.
Которую люблю...
Несите в спальню.
Хелло, Брэмби,
старая лиса из Скотланд-Ярда.
Как это вам, удается появляться там, где что-то затевается?
А как вам удается выглядеть... полицейским даже на свадьбе?
Ну, пока это скорее похоже на похороны.
Подскажите мне, Брэмби, где бы я мог принять цивилизованный вид.
Мисс Мэйбл, представляю Вам моего личного врага - Алана Пинкертона.
Журналисты считают, что ему следовало бы стать детективом,
но, по-моему, из него вышел бы отличный журналист,
если бы он не совал свой нос в дела Скотланд-Ярда.
Позаботьтесь о нем и не обращайте внимания на его вид,
характер у него еще хуже.
Это секретарша сэра Ганнибала.
Прошу меня простить.
Благодарю вас, Брэмби.
Где я? Где я, милый?
Вы в своей спальне, дорогая, со своим супругом.
Извините, Ганнибал,
мне так стыдно, что я упала в обморок. Я очень волновалась.
Не извиняйтесь, милочка, ведь вам уже лучше.
Мне уже совсем хорошо.
Ох!
- Что-нибудь серьезное, доктор? - Нет, нормальный свадебный обморок.
Так вы, доктор, полагаете, что моя супруга будет в состоянии
принять участие в традиционном обряде?
Ровно через восемь минут она придет в себя.
В противном случае пролежит две-три недели.
- Зачем вы мне это даете? - Не даю, а возвращаю.
Вот как? А я в свою очередь был уверен, что вот это...
послали мне вы.
"Если вам дорога жизнь, убирайтесь".
- Которая из них ваша? - Выбирайте.
Что вы думаете делать, Брэмби?
Видите ли, я уже далеко не молод.
И ради лишних пары лет не собираюсь менять свой характер.
- А вы уедете отсюда? - Я тоже останусь.
- О, боже, Мануэль, ты жив? - Да, жив, и еще как.
- Не забывай, что я жена другого. - Я-то ничего не забываю.
А вот у тебя короткая память.
Когда спуститься ночь И запахнет фиалками,
И луна раскинет свою бледную сеть,
Нет на свете ничего более обжигающего,
Чем одиночество.
И когда окутает небо звездная пыль,
И в тихой роще запоет соловей,
Думаю я только о тебе, Моя драгоценная.
Мне грустно и опускаются руки,
Моя душа пуста, Как ладонь у бедняка,
Пуста, точно брошенный дом.
И я брожу по свету, И дань любви плачу,
Из-за которой я лишусь когда-нибудь рассудка.
Мне грустно на душе, Я как цветок увядший,
Я пуст, как необъятная степь.
Я пою тихонечко,
И могу лишь завидовать Ступеням, по которым ты ступаешь.
Хотел бы тебя унести,
Бог весть куда,
Туда, где цветут луга.
Может, когда-нибудь мне это удастся,
Но сейчас душа моя пуста, Как морская бездна,
Пуста, как взгляд слепца.
Пою тихонечко
И дань любви плачу,
И целый мир весь вдребезги разбит.
Вдребезги разбит...
Отдай сейчас же, отдай.
Ты опоздал.
Оттуда, куда меня засадили, я пришел вовремя.
Там так редко отпирались двери, что я мог и вообще не прийти.
- Ах, ты бежал из тюрьмы? - Из камеры смертников, дарлинг.
- А что если я позову полицию? - Для этого тебе не нужен телефон.
Старая ищейка Брэмби сидит внизу.
Позови его.
Посмотрим, что скажут закон
и сэр Моррис, когда увидят вот это.
Ах, не губи меня. Уйди из моей жизни.
Я тебя умоляю.
- Я отдам тебе мой свадебный подарок. - Не дергай.
Можешь сломать застежку моррисвильских изумрудов.
Что еще собираешься предложить?
- Я буду посылать тебе деньги. - Сколько?
Чтобы ты мог жить беззаботно.
- Так много тебе не достать. - Сразу не обещаю.
Но потом достану.
Ганнибал назначил меня единственной наследницей его огромного состояния.
Вот это уже другой разговор, девочка. Минутку.
Разве я не был бы жалким глупцом,
если бы удовольствовался частью, имея возможность получить все.
То есть как?
Раз мне принадлежишь ты, то мне принадлежит и твое имущество.
Оно будет моим лишь после смерти Ганнибала.
Я не хочу об этом и думать.
Не волнуйся, я подумаю сам.
Извините,
я обязан ознакомить вас со старинным моррисвильским церемониалом.
Вот этот бокал вы должны подать сэру Ганнибалу.
А это, сэр Эльвуд Джордж Моррис.
Он женился в начале семнадцатого века.
Его соперник в любви, некий командор Кэмпбел Пэтни,
решил с помощью подкупленного слуги отравить сэра Эльвуда.
Но, к великому счастью, любимая охотничья собака сэра Эльвуда
вскочила на колени к хозяину
и опрокинула кубок с отравленным напитком.
Следуя приказу своего господина, она стала лизать пролитое вино.
Лизнула раз,
лизнула другой и после третьего подохла.
- Как звали эту собаку? - Багадур.
Посмертно она была возведена во дворянство.
А чтобы подобные случаи больше не повторялись,
в нашем роду с 1608-го года существует обычай:
из свадебного бокала, который подает своему супругу новобрачная,
сначала отливают и дают лизнуть собаке, потомку упомянутого Багадура,
и только после этого пьет ее хозяин.
Ну а затем начинается обычное свадебное веселье.
Ваше здоровье. Ваше здоровье.
Едва появилась Кларенс...
Вверх ногами.
Едва появилась Кларенс, все зашептали: "Как она хороша".
Как она хороша.
Как хороша.
Как она хороша.
Семь.
Счастливое число.
А вам известно, кто родился седьмого июля?
Лафонтен.
- А кто еще? - Постойте-ка...
Роберт Шеридан.
Ну, а еще кто?
Я родился.
- Попросите графа Берри. - Слушаюсь, сэр.
Семьдесят пятый граф Берри О' Багадур.
Собака почувствовала инстинктивно, что вино отравлено.
Не прикасаться. Руки прочь.
Это уже дело полиции.
Дайте мне баночку. Это надо отправить на экспертизу.
Анализ можно произвести здесь на месте. Ключи от лаборатории у вас?
Возьмите с собой еще одного свидетеля.
- Там есть желающие. - Идемте.
- Я не виновата. - Никто вас не подозревает, дорогая.
Но, тем не менее, я хотел бы поговорить с вами конфиденциально.
Позвольте мне проводить вас на террасу.
Это уже слишком!
Сорок пятый калибр.
Длинноствольный пистолет бельгийской марки.
Вы считаете, что пуля предназначалась мне?
Не берусь утверждать, но кто-то явно хочет вас отправить на тот свет.
Но кто?
Вы всегда все записываете?
Бывают минуты,
когда я забываю обо всем на свете.
Сейчас станет понятно, подтвердится ли ваше предположение.
Так. Вот это, пожалуйста, смешайте с вином.
Хорошо. Сейчас.
Нет, не сейчас, пожалуйста, я скажу когда.
Можно.
Поздравляю вас, инспектор,
вы оказались правы. В этом вине был сильнодействующий яд.
Даже слишком сильнодействующий!
Говорят, Пинкертон, что тигры коварны и кровожадны,
а я считаю, что люди самые опасные хищники.
А что у него в пасти?
Он, видите ли, долго жил среди людей, а дурные примеры заразительны.
Тот, которого он слопал, был вашим другом?
Нет, поваром.
- Вы, наверное, очень расстроились? - Я был безутешен.
Так превосходно готовить бекасов в белом вине не умел никто на свете.
- Так на чем мы остановились? - На жестокости людей.
Как по волшебству в руке Алена оказался пистолет.
Но, о, ужас, он дал осечку. Пуля застряла в дуле.
Что здесь случилось?
Не стрелял ли кто-нибудь? О, сэр.
Я хотел выстрелить, но раздумал. Там могла быть дама.
Мне совершенно ясно, что покушавшийся или покушавшаяся,
ибо мы не можем исключить, что преступником является женщина,
незаметно для нас
взял из соседнего помещения острое копье
и пытался им убить ваше сиятельство.
После неудачного покушения
он бежал, а может быть, она бежала, в окно.
Итак, преступника нужно искать, во-первых, в саду,
а во-вторых, учитывая, что он бежал сломя голову, и за пределами оного.
Но если исключить всех, кто не мог совершить...
Ваши рассуждения вполне логичны, но боюсь, что они никуда не приведут.
Если исключить всех, кто не мог совершить покушение,
вы придете к выводу, что его мог совершить кто-то другой.
Вы знаете иной метод?
Да, и следуя ему, я убедился, что покушение не могла совершить женщина.
А позвольте спросить вас, почему?
Попробуйте вытащить копье из дубовой обшивки стены, тогда узнаете.
Инспектор, острие отравлено.
Думаю, что вы правы, Пинкертон: женщине это не под силу.
Я редко ошибаюсь, сир.
А что думает об этом Мэйбл?
Я убеждена в том, что мистер Пинкертон никогда не ошибается.
Сэр Моррис искал счастья и, чуть было не нашел смерть.
Алан и Мэйбл ничего не искали,
но, кажется, нашли друг друга.
Однако они только в начале пути,
а таинственные следы ведут, Бог знает куда.
Хэллоу. Молодой человек, вы случайно
не видели здесь какое-нибудь подозрительное лицо?
Вернее, вообще кого-нибудь?
Разумеется, нет. Кто будет шляться в такую непогоду?
Это частные владения леди Уайт,
и здесь, кроме садовников, никому нечего делать. Спокойной ночи, сэр.
Да, и еще одна мелочь: что это у вас здесь за лестница?
- Но ведь она с вашей стороны, сэр. - Это правда.
Иначе как бы вы здесь оказались, сэр.
Вы и в этом правы.
Итак, преступник - мужчина.
Его рост шесть футов два с четвертью дюйма.
Весит он сто шестьдесят три фунта.
Подстриженные усики, черные глаза, каштановые волосы.
Особая примета - оттопыренные уши.
Если вы еще сможете назвать его имя, то мы будем знать всё.
Я вам могу сказать и это: Ганс Ван Какерлак,
родившийся четырнадцатого августа
тысяча восемьсот девяносто седьмого года в Криппенхавене, в Голландии.
Разумеется это всего лишь ваши догадки.
Отнюдь, это факты.
Вы хотите сказать, что все эти факты вы установили по следам в саду?
Именно так, если считать за улику членский билет Клуба штангистов
Северного Уэльса, потерянный преступником во время бегства.
Мне очень жаль, инспектор,
но мне придется немного нарушить вашу смелую дедукцию.
Ганс Какерлак уже долгие годы работает у меня садовником.
Но это не означает, что садовник не может быть преступником?
Извините, но это совершенно исключено.
Позавчера, прежде чем уехать в Голландию за тюльпанами,
он мне сказал, что потерял свой членский билет,
без которого ему не разрешат принять участие
в ежегодном собрании Клуба штангистов Северного Уэльса.
- Вы продвинулись недалеко. - Оставьте это.
Дайте прикурить.
Что случилось, Джон?
Я прошу прощения, сэр, но леди Кларенс почему-то очень долго
не выходит из своей спальни.
Уж не собираетесь ли вы сопровождать меня прямо в спальню леди Кларенс?
По долгу службы я могу провести с вами даже свадебную ночь, сэр.
А!
- Почему вы кричали? - Я?
Я вовсе не кричала. А!
Не могли бы вы объяснить мне свое странное поведение?
Не могу, Ганнибал.
Не могу вам сказать ничего, кроме того,
что моему дорогому и любимому существу угрожает страшная опасность.
Уйдите куда-нибудь, скройтесь в каком-нибудь надежном месте.
Большего Вам лучше не знать: еще слово и нашему счастью придет конец.
- Нашему счастью? - Да.
Не играйте комедии. Кого вы здесь скрываете?
Я? Когда-нибудь вы поймете, как были несправедливы.
Пусть инспектор Брэмби обыщет мою комнату.
А почему не я? По-моему, я имею на это право.
Потому что если вы сделаете хоть один неверный шаг,
он сможет привести вас к могиле.
Простите, я должен выполнить свои обязанности.
- Благодарю вас, Алан. - Джентльмены...
Я же прекрасно знаю, когда следует стрелять, разве не так?
Инспектор, возьмите с собой шкатулку с изумрудами.
В сейфе они будут в большей безопасности.
Вы согласны, дорогая Кларенс?
Благодарю.
Прошу минутку внимания, джентльмены.
Тут мои завещания.
Если со мной что-нибудь случится,
вас обоих я назначаю своими душеприказчиками.
- Почему их два? - Я вам сейчас объясню.
В первом завещании
единственным наследником является мой ребенок, которого я никогда не видел.
А во втором завещании, которое аннулирует первое,
я назначаю единственной наследницей свою супругу леди Кларенс.
Мне все-таки кажется, что ее полная невиновность будет доказана,
поэтому я пока и не уничтожаю второго завещания.
Во всяком случае, до свадьбы она была совсем другой.
Почему она так изменилась?
И почему так неожиданно? Загадка за загадкой.
Загадки предоставьте мне. Если я за сорок восемь часов
не разгадаю их все до конца, я съем собственную шляпу.
Вы что-нибудь ищете?
Мне показалось, что мы здесь не одни.
Вам знакомо ощущение, когда вам смотрят в спину?
- Сюда? - Чуть-чуть ниже.
Но это вам показалось. Тут никого нет.
Что бы вы сказали, инспектор,
если бы я провел здесь остаток сегодняшней ночи?
На мой взгляд, это превосходная идея.
Обидно, что я не додумался до этого сам.
Если вы где-то и сможете оставаться в безопасности, то только здесь.
- Куда ведет это отверстие? - На крышу. Это вентиляция.
Ага, в него даже мышь не проскользнет.
Хотя нет, мышь может.
У дверей поставим охрану. Я привез с собой человека.
Мэйбл, пришлите мне сюда Джона.
Джон? Входите.
Интересно, как вы догадались, что все это мне понадобится?
- Все это мне пришло в голову, сэр. - Невероятно. А что вам пришло?
Ничего, инспектор.
- Так как же вы здесь очутились? - Интуиция. Его интуиция.
Идемте.
- Джон, он всегда обо всем подумает. - Вы очень добры, сэр.
Благодарю, Мэйбл, благодарю, друзья.
Не нарушайте праздник и поспешите за свадебный стол. Доброй ночи.
- Доброй ночи. - Еще что-нибудь, сэр?
- Немного виски, Джон. - Охлажденный виски в термосе, сэр.
- Отлично. Спокойной ночи, Джон. - Спокойной ночи, сэр.
В случае чего, свистнешь.
В случае чего, нажмите на эту кнопку.
Если б я был трубочистом,
А ты - трубочисткой,
Мы во тьме гуляли бы по крышам
Лишь вдвоем под лунным светом.
И ты бы мне подарила поцелуй любви,
И сказать тебе не смог я боле:
"Ты за мною отправляйся, Полюбуемся на вид"...
А- а!
Кыш!
- Кто-то схватил меня за ногу. - Что такое?
Моррис!
- Что случилось, сержант? - Сам не понимаю.
За дверью что-то загремело. Я постучал, но никто не ответил.
- Там что-то горит? - Что там может гореть?
Каменные стены? Несгораемый шкаф?
- Разве что там тлеет сам сэр Моррис. - Яд... яд... ядовитый газ.
Сохранились с первой мировой войны.
Все уходите.
Хмурое английское утро застало банду Мануэля по соседству:
в исправительном приюте для неисправимых преступников.
Леди нас, наверное, уже ищет.
Вы должны были взять ожерелье, когда она его давала.
- Никуда оно не денется. - А вдруг она раздумает.
Женщины очень непостоянны.
Эх вы, крысы.
Я вижу, что в ваших дегенеративных мозгах нет ни капли разума.
Дело не в нескольких паршивых камушках, я хочу получить все.
Я - законный муж леди Кларенс. И мне нет дела до того,
что она посчитала меня мертвым и вышла замуж вторично.
- Она в моих руках. - Вот таким вы мне нравитесь, босс.
Смею заметить,
что каждое ваше слово прямо дышит страстной злобой.
Подлизываешься?
Призрак слышал каждое слово злодеев.
Перестаньте. Я что сказал. Ну?
Подождем, пока утихнет шумиха вокруг смерти сэра Морриса.
Дикси,
"Цыпленок",
"Розочка"! Ау-у!
- Исчезните, скорее. - Пошли.
Как будто мы гуляем.
Вы напрасно мучаете себя.
От сэра Морриса даже нитки не осталось.
Он исчез так основательно, как будто испарился.
Но испариться он не мог, разве что сублимировал.
Но даже в этом случае от него должны были остаться хотя бы пуговицы.
С научной точки зрения это совершенно непостижимо.
Прошу вас избавить меня от этих подробностей.
Уверяю вас, напрасно идете туда. Вы ничего не увидите, кроме голых стен.
Прошу вас.
Дорогая леди,
я не принадлежу к числу тех, кто говорит дамам неприятные вещи,
но судя по всему, вы вдова.
Вы нашли разгадку этой тайны?
Я нашел тигровый волос.
Но тут нет ничего удивительного,
он мог пристать к рукаву сэра Морриса, когда тот проходил...
тот проходил через охотничий зал.
Меня бы не удивило, если бы это был мертвый волос, но волос живой.
Его корневой мешочек еще не высох.
Ну, это вздор.
Откуда здесь живые тигры, мы же не в лондонском зоопарке.
Вы ошибаетесь, инспектор.
В частном зверинце сэра Ганнибала содержатся два живых тигра.
Да что вы? Это далеко?
Я вас охотно туда провожу.
Доктор,
исследуйте под микроскопом этот осколок
и узнайте, что за дрянь была в банке?
Нужно, в конце концов, разгадать этот ужасный ребус.
Если бы сэра Морриса умертвили газом, то он бы не исчез.
Но поскольку он все-таки исчез, то как он попал обратно?
Но раз он попал обратно, то почему неживой?
О, черт, куда я подевал ключ. Только этого не хватало.
Ключ в замке, сэр. Однако не надо запирать дверь.
Я буду нести последний караул у тела хозяина.
Верность этого парня весьма трогательна.
Да, такое можно встретить только в старой доброй Англии.
Да пребудет Шива с тобой, Абу.
- И с тобой. - Все трудишься?
Готовлю себе ложе...
Мне известно, что привело ко мне тебя и саиба.
Послушайте старую притчу
о мудром брамине.
Он всегда говорит метафорами.
В Бенаресе жил
мудрец-брамин Рашид Али Суаб.
И пожелал он узнать,
как будет вести себя его юная жена после его смерти.
И съел он траву панкха,
что на древнем языке хинди
означает "очи и уши бодрствуют,
хоть тело мертвым кажется,
а дух ясен...
как облако, отражающееся в колодце храма".
Невероятно.
Понимаете, Мэйбл? Очи и уши бодрствуют,
хоть тело мертвым кажется.
Пошли.
Успокойтесь, мы все знаем.
Сэр Ганнибал, вы можете говорить?
Попробуем иначе.
Я буду спрашивать, а вы будете мне отвечать.
Закрытые глаза будут означать "да",
открытые глаза будут означать "нет".
Вы слышите?
Вы видите?
Можете пошевелиться?
Вы хотите, чтобы вас считали мертвым?
Сообщить леди Кларенс, что вы живы?
Вы хотите, чтобы ваша тайна осталась... между нами?
Этот негодяй применил газ, который не оставляет следов.
Но меня он не проведёт. Мне плевать на химию и на дактилоскопию.
Я буду действовать по старому испытанному методу.
- А в чем он заключается? - А как вы думаете?
Всех обо всем расспрашивать.
Спрашивать у людей, что они знают, кого они знают, откуда знают,
что могли бы узнать, ну и так далее.
- А если они ничего не знают? - Тогда спросить, почему они не знают.
Одним словом, спрашивать и спрашивать всех по очереди, вот так.
Постарайтесь быть мужественной и сильной.
Тот, кто так долго покушался на жизнь вашего супруга,
все-таки добился своего.
Я вас спрашиваю прямо: что вам известно об этом деле?
Да, инспектор, от вас ничего нельзя утаить.
Я хотела сказать вам еще утром, но...
Что вы хотели сказать?
Что она так потрясена трагическими событиями,
что не может отвечать на ваши жестокие вопросы.
- Кто вы такой? - Доктор Лепьер.
Адвокат леди Моррисвиль.
И, на основании этой доверенности, управляющий ее имуществом.
Это правда.
Я не в праве вмешиваться в вашу личную жизнь, леди Кларенс,
и поэтому мне остается лишь выразить надежду, что при выборе адвоката
вы были достаточно осмотрительны.
О похоронах сэра Морриса я сам позабочусь.
Сейчас я распоряжусь, чтобы тело покойного отнесли в замковую часовню.
Нет, не разрешаю. Ни к чему не прикасаться.
Коронер со следственной комиссией уже в пути.
До их прибытия никаких похорон не будет.
Разумеется. Тело его должно быть подвергнуто вскрытию.
Такая процедура, если говорить научным языком,
состоит из: мозготомии и органотомии,
то есть из извлечения мозга
и внутренностей для того, чтобы их препари...
С этим я не могу согласиться.
Если вскрытие покажет, что сэр Моррис был злодейски отравлен,
управление его имуществом будет передано суду.
И до тех пор, пока дело не будет выяснено,
никто не посмеет тронуть ни одного шиллинга.
Мануэлю оставалось только откланяться.
Свою тоску по родине Абу утолял курением гашиша.
Его дух блуждал по храмам далекой отчизны.
Выходите, кошечки
С глаз долою, точно тени
За моей песенкой кошачьей. Пошли, кошки,
Тихонько, словно снежинки.
Ступайте кошечки за мышкой, Только, чтобы нас никто не слышал,
Я и сам ведь тоже кошка,
И я кошечек люблю.
Обожал я в комнатушке С кошками играть.
Ну, скорее выходите,
В этом мире, где лишь клетки,
Станет править безраздельно Закон джунглей кошачьих.
Человек ведь тоже - тоже кошка, Та, что рыскает во тьме.
И в характере у всех у нас Есть одна частичка кошки,
Что наводит страх.
И внутри нас проживает
Дарвина Теория,
Ведь у кошек свой мирок Полный глупостей и игр.
Кошка кошке говорит:
"Тот, кто ждет - всегда дождется", А поэтому чи-чи-чи,
Хоу-хоу-хоу, Прямо с кошки и начнём.
К счастью, Абу был посвящен в тайны индийских йогов.
Сверхъестественной силой воли он сосредоточил свои мысли.
- Почему на нем тройка? - А потому что их три.
Один ключ у сэра Морриса, второй у меня,
а третий запасной.
Вы считаете, Мэйбл, что там он в безопасности?
Кому придет в голову искать ключ от сейфа в пасти тигра?
Лозунгом сэра Ганнибала всегда было...
- Сэйфти фёрст? - Да. Безопасность превыше всего!
Вы только представьте себе: оба своих завещания он написал на фотобумаге.
Если их вскроет непосвященный, буквы исчезнут, свет их уничтожит.
Даже вы бы не догадались.
- Верно? - Мэйбл, я польщён.
Но прошу запомнить, что в первую очередь я репортер.
- И только во вторую... - Что во вторую, Алан?
Мэйбл, я...
Простите, прибыл коронер с комиссией для осмотра тела сэра Ганнибала.
Ну, теперь все в сборе, коронер.
- Не хватает доктора Лепьера. - Ему то следовало быть здесь.
- У кого ключ? - У меня.
Пожалуйста.
- Надеюсь, вы всё оставили, как было? - Разумеется.
Вы пока не входите.
- Что случилось? - Он на меня бросился.
- Сэр Ганнибал? - Нет, тигр. Их там два.
- А где же сэр Ганнибал? - У них в желудке.
Сегодня их больше не кормить.
Завещание - это ключ к богатству.
Ключ к завещаниям - в пасти тигра. Мануэль не теряет времени.
Доктор, я вас с радостью выручу, можете выбрать себе любого.
- Мне только перенести вещи. - Они все одинаково надежны.
Это результат моей системы воспитания. С помощью игр
я воспитываю в них доверчивость, чистоту и детскую наивность.
Как мудро, мадам.
До того как попасть сюда, они были ужасны. А сейчас полюбуйтесь на них.
Просто приятно поглядеть, совсем как дети.
Как бы вы себя чувствовали, доктор, если бы вам все время напоминали
о прошлом и постоянно вас в чем-то упрекали?
А этих бедных ребят только и делают, что обвиняют в том,
что они не занимаются общественно-полезной деятельностью,
что они стреляют в людей, режут их,
бросают в чужие квартиры ручные гранаты и ведут себя невоспитанно.
- Разве это приятно, доктор? - Конечно, миледи, никому неприятно.
Мало того, по-моему, это ужасно несправедливо. Люди готовились
к своей деятельности, потратили время на то, чтобы овладеть профессией...
Миледи, того долговязого.
Дикси!
Здесь у каждого свое прозвище, как бывало у нас в школе.
Дикси, вы пойдете с доктором Лепьером и поможете ему перенести вещи.
Можете не переодеваться, он вас не задержит.
- Миледи, это не ваши часики? - Да-да, очень вам благодарна.
Я стала такой рассеянной, каждый день что-нибудь теряю.
Возьми чемодан.
Фу, черт побери.
Это разделишь с ребятами.
Считаю, что я с вами в расчете. На.
- А что у тебя в чемодане? - Не спрашивай и убирайся.
- Отдай мой чемодан, негодяй. - А ты отдай ожерелье, подлец.
Зачем мне брать у тебя ожерелье, если я его сам тебе подарил?
А куда я мог деть чемодан? Под рубашечку спрятал?
Тс-с!
Исчезни.
Что вы здесь делаете, доктор Лепьер?
Я схватил его, но он вырвался и убежал.
- Где оба завещания? - Мне о них ничего не известно.
Кстати леди Кларенс обойдется и без завещания.
Как супруга покойного, она по закону унаследует все.
Этот вопрос будет решать юридический отдел Палаты лордов.
О, разумеется.
По некоторым причинам мы не можем подписаться,
но каждое слово в этом письме чистая правда.
И все эти преступления Мануэля только часть того, что мы знаем о нем.
Его женитьба на мисс Кларенс была просто фикцией.
Ты пишешь слова, которых никто не знает. Что это за фикция?
Наглый обман, одним словом, кидалово.
Так как у него уже есть две жены.
Брачное свидетельство ему изготовил некий мистер Томсон,
который известен тем, что фабрикует фальшивые фунты и документы.
Вот какой Мануэль человек.
В свадебную ночь он отправился грабить банк.
- Чем вы тут занимаетесь, ребятки? - Пишем письмо его сестре.
Она связалась с одним подлецом. Нужно ее предостеречь, пока не поздно.
Это очень похвально.
Но у вас тут грубая ошибка. "Убить" пишется через "т", а не через "д".
Ведь говорят "убийство", а не "убийсдво". Это ужасная ошибка.
Слово "кража" пишется через букву "ж".
Запомните похожие слова: "кража", "сажа", "грыжа".
Надо знать, вы не маленькие.
Время уносило секунды
в неумолимом ритме,
и рок двигался дальше по своему извилистому пути.
Почта, инспектор.
- Добрые вести? - Я бы сказал, любопытные.
Но здесь есть одно слово, которого я не понимаю.
- Какое слово? Разрешите. - "Сплоченность".
Что, собственно говоря, значит слово "сплоченность", доктор Лепьер?
Сплоченность - это когда кто-то с кем-то связан крепко-накрепко.
Вот так?
Мануэль Диаз, встаньте.
Одну минуту.
А где здесь слово "сплоченность"?
Это старый, проверенный полицейский трюк.
Превосходно, Алан.
Леди Кларенс.
Документ, который предоставлял докторуЛепьеру,
вернее Мануэлю Диазу, широкие полномочия, недействителен,
что явствует из этого письма.
Для верности сожгите и письмо, и доверенность.
Благодарю вас, Алан.
Идемте, и никаких глупостей.
Не беспокойтесь, я знаю правила игры. Даже, несмотря на то, что я проиграл.
Но в каждой песне есть последняя строфа.
Инспектор, я хочу ее спеть.
Только прошу покороче.
Джон.
- Ваше банджо, сэр. - Благодарю.
Теперь отчаянье настигло,
И тень спасти не может больше,
Ведь с детских лет он обожал
Петь в храме Божьем.
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя...
- Кажется, он вбежал в лабораторию. - Оттуда ему не уйти.
- Где он? Поймали его? - Нет.
Ничего, никаких следов.
Ума не приложу. Идемте.
И вот у Мануэля снова развязаны руки.
Спокойной ночи, дамы.
Спокойной ночи, Мэйбл. Не забудьте запереть дверь.
Мы его поймаем. Спите спокойно.
А может быть, им стоит оставить пистолет?
Ну что ж, пистолет этой ночью никому не помешает.
Мэйбл,
Мэйбл.
Подойдите поближе и ни звука,
иначе мне придется расписаться на ваших очаровательных щечках.
Вы нашли след?
Нашел, Брэмби, и одновременно понял, что я все потерял.
Такова жизнь.
Если я случайно не вернусь,
вы будете здесь заживо погребены.
Костлявые руки ужаса сдавили горло двух нежных созданий. Это конец.
- Джон? - Да, сэр.
Нет ли у вас в Моррисвиле тайных ходов?
Множество, сэр. Замок так и кишит тайными ходами.
Что же вы сразу не сказали?
Прошу прощения, но план лабиринта был известен только сэру Ганнибалу.
Что это такое?
Пардон.
Какой-то старый план, сэр. Пардон.
Фантастика!
План лабиринта.
В самом деле?
Как я до этого не додумался раньше, я же каждый день здесь вытираю пыль.
Приготовимся.
Что произошло?
Пощечина. Кто-то мне там влепил пощечину.
Так вам и надо. Теперь у нас ни плана, ни входа.
Ну-ка, попробуйте еще раз. Этот негодяй, видно, заперся на крючок.
Неважно, потайной вход есть в каждой комнате.
Это я понял. Но как мы его найдем?
Законы природы подскажут. Джон, подсвечник.
- Слушаюсь. - Идемте.
Где щель, там сквозняк, а, следовательно, и дверь.
Практика практикой, но и теорией не следует пренебрегать.
Осторожней, сэр. Несколько лет тому назад засорилась канализация,
и водопроводчику, чтобы ее прочистить, пришлось спуститься вниз.
Больше мы его не видели.
Не исключено, что он блуждает там до сих пор - одичавший.
Если судить по пощечине, он здорово там физически окреп.
Добрый день.
Хелло, сэр. Это не вы нашли мой членский билет Клуба штангистов?
Обратитесь к мисс Мэйбл. Мэйбл.
Мэйбл.
Алан Пинкертон не был бы Пинкертоном, не появись он в решающий миг.
Идем, ты моя заложница.
Моё признание, дружище. Но не кажется ли вам, что вы немного увлеклись?
Пойдемте, пойдемте.
Это мне больше не понадобится.
Двадцать лет я блуждал по ночам как призрак.
Но теперь, теперь с меня снято проклятие.
- А ты лучше заботься о каминах. - Слушаюсь.
Пардон. Какая-то дама вас спрашивает, сэр.
- Чем могу быть вам полезен, мадам? - Мне?
Ничем.
- Я сама вам кое-что принесла. - Что именно?
Разгадку тайны вашей молодости.
- Вы ищите своего ребенка? - Что с ним случилось?
Он женится.
Следовательно, это сын, дочь выходила бы замуж.
Вы столь же догадливы, как были в молодости.
- А вы меня знали раньше? - Конечно, в студенческие годы.
Не испытывайте дольше моего терпения. Где мой сын?
Вот он.
Алан.
Отец.
Это была она.
Мисс Арабелла - ваша мать, Алан.
Я верну.
- Эмиль. - Да?
- Домой, домой. - Сейчас, Кларенс.
Что такое?
Иду, Хелена.