Мальчик мой!
— Что такое? — Извини, если я тебя разбудил.
— Ты, конечно, спал. — Что такое? Почему ты здесь?
Ещё остался один, последний, шанс.
Шанс? Что за шанс?
Шанс! Надежда!
Какая надежда? Что с тобой?
Со мной ничего. Но Мария может! Мария!
Мария?
Какая Мария? Что она может?
Ты должен пойти к ней и уговорить её.
Понимаешь?
Куда я должен пойти?
Кого я должен уговорить?
Заходи и выпей коньяку. Я выпил немного и чувствую себя лучше.
Света больше нет.
Сколько я спал?
Не годится пить его так, целыми стаканами.
Это очень хороший коньяк.
Где все?
Они спят?
Они там, внизу. Сидят за столом.
— Они очень любят тебя. — Сидят за каким столом?
Ты должен пойти к Марии! Сейчас же!
К какой Марии?
Ты не можешь выражаться яснее?
Мария! Ты её хорошо знаешь! Та, которая у вас служанка.
Да, да, да!
Я всё объясню позже.
Не торопи меня!
Да кто тебя торопит, ради Бога?!
Почему ты вечно запутываешь и всё усложняешь?
Она живёт
на хуторе на другой стороне озера.
За церковью.
Той, что сейчас закрыта!
Кто она?
"Кто"?
Я не говорю о ком-то. Я говорю о церкви, которая закрыта!
А я спрашиваю, кто там живёт, а не о церкви.
Церковь-то здесь при чём?
Кто там живёт? Да Мария, конечно!
Ваша служанка. Я уже полчаса пытаюсь тебе объяснить.
Ты можешь быть повнимательнее?!
Это важно, важно.
Повнимательнее?
Я знаю, где она живёт. Жена мне показывала.
Кажется, я...
Да, да, это простительно.
Это простительно, уверяю тебя.
Я посижу здесь с тобой.
Что ты говорил о служанке?
Да, да, служанка...
— Ты слышал? — Что слышал?
Что это было?
Я не знаю... не знаю...
Мне показалось, звучала музыка.
Как бы то ни было, ты должен пойти к Марии!
Но почему?
Ты разве не хочешь, чтобы всё это закончилось?
Что закончилось? О чём ты говоришь?
Всё!
Абсолютно всё!
Боже мой, Отто!
Это должно закончиться.
Отто!
Да.
Ты должен пойти к Марии и лечь с ней.
Что ты такое говоришь?
Говорю, ты должен пойти и лечь с Марией!
— Как это "лечь с Марией "? — Всё очень просто. Она живёт одна!
И если ты только загадаешь одно-единственное желание,
чтобы всё это закончилось, то так и будет.
Всего этого больше не будет.
Но это же безумие, Отто.
Боже мой, Отто!
Ты, конечно, ничего не понимаешь.
Это правда!
Это святая правда.
Именно она обладает особенными способностями.
Я собрал доказательства. Она ведьма!
В каком смысле?
В хорошем смысле!
Ты меня разыгрываешь?
Продолжаешь разыгрывать свои ницшеанские шутки?
А есть другой путь?
Альтернативы нет.
Не существует.
Какая альтернатива, Отто? Какая альтернатива? О чём ты?
Мне лучше уйти.
Я тебе оставил велосипед
там, внизу, у сарая.
Машину не бери, они могут тебя услышать.
Я приставил лестницу к балкону.
Езжай к Марии,
но будь осторожен.
У меня в переднем колесе сломаны две спицы.
У меня там когда-то застряла штанина.
Я чуть в воду не свалился.
— Какая штанина? — Правая.
Будь осторожен.
Ты наконец понял, о чём я тебе говорил?
Ты слышишь, что я говорю?
Да, что?
Нет... Нет, никогда.
В любом случае, я предпочитаю Пьеро делла Франческа.
Как я понял, Александр имел в виду,
что это странно, когда человек сам, добровольно,
превращается в произведение искусства.
В большинстве случаев результат всякого поэтического труда
так далёк от его автора, что мы иногда и не думаем,
будто шедевр — это ремесло.
А с актёрами всё с точностью до наоборот.
Тут автор сам становится своим произведением искусства.
Прошу меня простить.
— Я сейчас вернусь. — Только не уходи надолго.
Сколько у нас осталось газа?
На сколько хватит?
Не знаю. Надо посмотреть.
Баллоны меняли неделю назад. Неужели ты не помнишь?
Юлия! Иди к нам!
— Кто там? — Это я.
Герр Александр?
Что-нибудь случилось?
Но почему мы здесь? Входите.
ПРЕКРАСНУЮ РОЗУ НАШЁЛ Я, СРЕДЬ ТЕРНИЙ ПРОЦВЕТШУЮ ДИВНО.
Я совершенно случайно услышала, что вы стучите.
Кончился керосин, и я поднялась, чтобы заправить лампу.
Что-то случилось?
Почему вы не говорите?
Что-то... что-то не так дома?
Конечно, у вас дома опять неприятности.
Так ведь?
А у тебя... у тебя нет телевизора?
Есть. Маленький.
Но свет погас около одиннадцати и с тех пор не работает.
Что... что у вас с руками?
Я упал с велосипеда.
Вы приехали на велосипеде?
Да, именно. Я упал.
Идёмте.
Вы же не можете ходить с такими грязными руками.
Спасибо.
Пожалуйста.
Эту прелюдию я знал, когда ещё был ребёнком.
Моя мама любила её.
В те времена, когда я ещё не женился,
я часто ездил к маме в деревню.
Тогда она ещё была жива.
Её дом, маленькая избушка,
стоял в саду.
В небольшом садике...
ужасно неухоженном и заросшем.
Многие годы никто не занимался им.
И мне...
мне кажется, туда даже никто не заходил.
Моя мать уже была тяжело больна.
Она почти не выходила из своего дома.
Тем не менее,
в этом упадке
было что-то, что было по-своему прекрасно.
Да, теперь я знаю, что это было.
Когда стояла хорошая погода,
она часто сидела у окна,
глядя на сад. У неё было специальное кресло у окна.
Однажды я решил привести всё в порядок.
Так сказать, в саду.
Постричь газон, вырвать сорняки, подрезать деревья.
Да, в общем, создать что-то по своему усмотрению.
Своими собственными руками.
Да, всё для того, чтобы порадовать мать.
Две недели подряд
я ходил там с ножницами и косой.
Я копал,
и резал,
и пилил,
полол.
Я буквально пахал землю носом.
Я трудился изо всех сил, чтобы закончить как можно скорее.
Маме становилось всё хуже.
Она уже не вставала с постели.
Но мне хотелось, чтобы она успела
сесть в своё кресло
и увидеть... да, увидеть свой новый сад.
Короче говоря,
когда я закончил всё, о чём говорил,
я принял ванну,
надел свежее бельё, новый пиджак, даже галстук,
потом сел в её кресло, чтобы увидеть
всё это её глазами.
Да...
Я сел туда и посмотрел в окно...
Я приготовился к наслаждению.
Я бросил взгляд за окно и увидел...
Да, что я увидел?
Куда всё ушло, вся та красота?
Вся естественность.
Это было так отвратительно.
Все эти следы насилия.
Помню, когда-то, когда моя сестра была ещё маленькой,
она пошла в парикмахерскую и постригла волосы, потому что так было модно.
У неё были безумно красивые волосы.
Золотисто-рыжие, как у леди Годивы.
Домой она пришла несказанно счастливой.
Когда отец увидел её,
он заплакал.
Я думаю, с садом было то же самое.
А ваша мама?
Уже три часа.
У нас нет времени.
А как же ваша мама? Она увидела это?
Мария...
Тебе, должно быть, неприятно, что я здесь с тобой.
Ты не можешь лечь спать.
Что вы имеете в виду?
Ты могла бы...
Ты могла бы полюбить меня, Мария?
Что вы такое говорите?
Люби меня, прошу тебя!
Спаси меня.
Спаси нас всех!
Я знаю, кто ты. Он сказал.
Пожалуйста. Пожалуйста!
Спаси нас, умоляю тебя!
Что вы такое говорите?
Ступайте. Ступайте домой.
Хотите, я пойду с вами?
У меня... у меня тоже есть велосипед.
Не убивай нас.
Спаси нас, Мария.
Но... почему?
Бедный вы, бедный!
Бедный! Нет, не надо так!
Бедный...
Что же вас так напугало?
Успокойтесь. Успокойтесь.
Я понимаю, я понимаю.
Что-то не так у вас дома.
Я знаю её, она злая.
Я знаю её. Они обидели вас, напугали.
Не бойтесь, ничего не бойтесь.
Всё хорошо.
Успокойтесь.
Ничего не бойтесь, всё хорошо.
Всё хорошо.
Бедный... бедный вы!
Вот так, так.
Бояться нечего.
Не бойтесь.
Здесь с вами ничего не случится.
Не плачьте. Не плачьте.
Всё будет хорошо.
— Люби меня. — Да.
Бедный мой.
Что они с тобой сделали?
— Нет... — Вот, вот...
Нет, нет!
— Что такое? — Нет... нет...
— Спокойно. — Нет! Нет!
Я... я не... не могу...
Я не могу.
Выпей это.
Нет...
Вот так... вот так... так.
Сейчас всё пройдёт.
Кто тебя так напугал, Александр?
Мама?
— Алло! — Алло, это Мартин?
— Да. Это ты, Александр? — Ясно же, что я.
— Тебя так плохо слышно. — Сейчас лучше?
— Да, лучше. — Хотел спросить, редактор на месте?
Конечно, но сегодня он не сможет тебя принять.
Ну, ты можешь себе представить, что здесь сегодня творится.
У вас ведь назначена встреча через неделю?
Да ну, ничего важного. Не имеет значения.
Я позвоню завтра.
Хорошо, договорились. Поздравляю!
С чем? Ах, да...
Мама, ты знала, что наш Виктор уезжает в Австралию?
Что ты говоришь? В Австралию?
Да, он не вернётся. Ему там предложили больницу.
Я вчера об этом узнала.
Не так ли, Виктор?
— Над чем ты смеёшься? — Я не смеюсь!
И когда ты это решил?
В Австралию!
Ты совсем с ума сошёл!
Я не знаю, почему это оказалась именно Австралия.
Я не знаю.
Это не имеет значения.
Я просто очень устал, вот и всё.
Прекрасно! А что будет с нами, а?
И Александром!
А вот от вас-то я больше всего на целом свете и устал.
Устал быть вашей нянькой.
Нянькой и надзирателем.
Устал вытирать носы вам всем.
Виктор, ты с ума сошёл?
Раrdоn!
Что ты несёшь?
Ничего, если я закурю?
Марта, уйди отсюда! Иди, иди!
Иди, иди, иди!
Мама, я уже не ребёнок!
Попроси отца спуститься к завтраку.
— Но... — Господи, неужели я многого прошу?!
Да, да, уже иду.
Полюбуйтесь на неё.
Ишь, какая умная!
Я тебя отсюда не отпущу, Виктор!
Не знаю, как мама, а я не отпущу!
Здесь что-то не так. Мне это надоело.
Да...
Да, на меня ты можешь, конечно, наплевать. И на Марту, и на мальчика...
Но Александр — твой друг.
Он им и останется.
Но он в тебе нуждается.
У него есть жена, которая может очень хорошо позаботиться о нём.
Во всяком случае, должна.
У него есть семья, великолепный дом.
— И сын, которого он боготворит. — Ну, хорошо!
Юлия!
Принеси госпоже куртку! Она совсем замёрзла.
Какая забота!
Мальчик! Где мальчик?
Смотрите, он оставил записку!
Что там?
"Дорогие мои! Прошлой ночью я плохо спал, поэтому не будите меня.
Прогуляйтесь немного.
Малыш покажет вам японское дерево, которое мы с ним вчера посадили.
Или это было сегодня? Не помню, но это неважно.
Целую всех, мои дорогие.
Свои таблетки я принял.
Простите меня уже сейчас.
19 июня 1985. 10:07 утра. Папа А. "
Может быть, прогуляемся, пока погода не испортилась?
"Простите меня уже сейчас". Что он имеет в виду?
И почему точное время?
Мама, ты же знаешь, какой он.
"Какой он "...
Я думаю, что его нежности
хватит на всех до конца жизни.
И ещё останется.
"Какой он "...
Что я сейчас глупого сказала?
А у тебя достаточно нежности для него?
Да, да, Виктор. Но почему он должен быть как ребёнок?
Может, мне тоже хочется быть ребёнком!
Людям много чего хочется. Я, например, хочу в Австралию.
А я сейчас хочу, чтобы ты собрал пепел,
стряхнул его в стакан, наполнил стакан вином и выпил!
— Зачем? — Не знаю!
Кто-то так сказал.
И потом будешь помнить об этом всю оставшуюся жизнь.
Ладно, пойдём.
Юлия, пойдём с нами.
Возьми мальчика и пойдём.
На днях мне приснился сон.
Я шла по улице и просила милостыню.
А когда проснулась, всё плакала и плакала.
Мальчика дома нет!
Он ушёл раньше.
Мне кажется, я знаю, где он.
У японского дерева?
Они с мальчиком совершенно помешались на своей Японии!
При чём здесь Япония?
То Австралия, то Япония.
Я больше не могу.
Ты слышала утром? Я принесла ему кофе и включила музыку,
а он не захотел слушать своих любимых японцев. Просто выключил.
Он говорит, что в прошлой жизни он и мальчик были японцами.
Кто-нибудь может объяснить ему, что он может делать в этой жизни?
Вероятно, это сильная внутренняя потребность.
Может, ему так легче жить.
Почему я не могу найти ничего такого, от чего было бы легче жить?
Не можешь?
Ты всё время такое и находишь.
Во всяком случае, я не додумалась уехать в Австралию.
Это ещё что такое? Нонсенс!
Австралия! Это же абсурд!
Цветы!
Не понимаю...
Что я с ними сделал? Где они?
Александр!
Что случилось?
Это всё я сделал. Не беспокойтесь. Слушай, Виктор...
Я должен сказать тебе что-то очень важное...
Нет. Молчи!
Ничего не говори. Ничего не спрашивай.
Александр! Пойдём, Александр. Ты не можешь здесь оставаться.
Пойдём!
Оставьте его в покое! Что вы с ним делаете?
Не трогай его!
Александр!
Нет, Александр! Нет!
У видимся, Александр!
В начале было Слово.
Почему, папа?
Этот фильм посвящается моему сыну Андрюше —
с надеждой и верой. Андрей Тарковский.