Господь всемогущий,
со дня сотворения народ мой не грешен перед Тобой.
Быть может, предки мои,
что первыми средь наций приняли Сына Твоего,
согрешили.
Но если это и так,
то где же конец страданиям нашим?
В эту роковую пору нет, не отвергая Тебя,
но и не полагаясь на Тебя до конца,
я обращаюсь к нации своей,
дабы народ мой веру, надежду и опору нашел в самом себе.
О, Владыка!
Что это значит, святой отец?
Я назначил совету старейшин прибыть в твою обитель в тайне.
Тайна, святой отец. Разве ты не понял меня?
Тайна не только от врагов, но и от друзей.
Почему тысячи людей идут сюда?
Благая весть разнеслась, сын мой Давид-бек,
святая весть, долгожданная.
Как можно скрыть от народа, что к нам едет посол русского царя,
несет нам избавление от скорби?
Теперь твоя весть пошла гулять по белому свету.
Как скоро дойдет она в Стамбул?
Враг готовится к прыжку, а мы толкаем его -
прыгай скорее, опереди.
Благая весть...
Кто пустил ее?
Твои добрые священнослужители?
Сколько лишней крови унесет твоя благая весть?
Царь Петр ведет их.
Он впереди на огромном коне,
а в руках у него дубина такая, что не поднять двум силачам.
А наш Мхитар тут как тут.
Он даст нам оружие и поведет за собой.
Лучше бы он нам дал по две меры земли.
Всего по две меры, чтобы набить голодные желудки.
Даст.
Чтобы дать нам, надо забрать у князей.
А что, не надавал разве Давид-бек твоим князьям коленом под зад?
Зарманд!
Вдова Зарманд, иди к нам.
Кто это?
Моя односельчанка, хорошая женщина, только скора на руку.
Иди к нам, вдова.
Здравствуйте, люди добрые.
Добрый день, Зарманд.
- Присаживайся, вдова. - Спасибо.
Ягненок нам не помешает. Жертвенный?
Жертвенный.
Хочу принести жертву у этих ачкаров святых,
чтобы сохранил Господь сына моего Горги.
А где твой сын, вдова?
Сын мой, говоришь?
В полку опоры страны.
Мхитар Спарапет, да продлит Господь его дни,
полюбил Горги за храбрость
и сделал своим оруженосцем.
Да ты скоро станешь знатной госпожой, вдова.
Служба у Мхитара - опасная служба.
Не плачь, Аракел, время слез миновало.
Нынче у мужчин другая работа.
Я сам первый пойду к Мхитару и попрошу саблю.
- Меня возьми! - И меня!
Сколько вынес наш народ тягот и горести,
и сколько еще предстоит вынести.
Чем мы отплатим ему за его верность и мужество,
за готовность приносить жертву за жертвой?
Господь всеблагой и всемогущий воздаст за всё сторицей.
Господь. Так-так...
А мы, князья и властители,
подождем в стороне, держа на всякий случай плеть наготове?
Князья - опора твоего трона, Давид.
Не сверкай очами.
Я стар и скажу тебе правду.
Слишком долго ты склонял свое ухо к Мхитару.
Он защищал и тебя, святой отец, тебя, монастыри и монахов.
Он безбожник, твой Мхитар!
Но ты, ты поднял этого холопа из грязи,
приблизил к себе и наделил властью.
За ум и за силу, святой отец,
за воинский талант, который ты сам прославлял с амвона.
Я знал, что вы все его ненавидите.
Но придется потерпеть, святой отец.
Нет равного ему полководца среди князей с голубой кровью.
Придется потерпеть его черную.
Благочестивая Сатеник, которую ты дал в жены Мхитару,
приехала и просит тебя уделить ей время немедленно.
Сатеник? Сатеник здесь?
Если повелишь, можно пригласить ее сюда.
Когда Сатеник захочет исповедаться,
она придет к тебе, святой отец.
Не поторопилась ли ты, госпожа,
сразу обращаясь к верховному правителю?
Ведь Мхитар - муж твой, отец твоих сыновей.
Почему не послушалась меня
и не пала ему в ноги вместе с детьми?
Почему тебе изменила мудрость твоя, Сатеник?
Прошло то время, когда муж мой слышал мои мольбы.
И ты знаешь это, Мовсес.
Зачем терзать мою душу?
Не ты ли учил меня не о себе думать в лихую годину,
а о боли родной земли?
Братоубийственная война подошла к нашему порогу!
Кто говорит о братоубийственной войне?
- О, властитель! - Что стряслось, сестра?
Только ты можешь остановить карающую руку моего мужа.
Карающую руку?
Кого собрался карать Мхитар?
Князя Бархудара.
Бархудар пролил кровь холопа, который сбежал от него,
мстил за то, что Мхитар дал холопам землю и свободу.
Опять прольется кровь.
Брат на брата.
Бек, ты знаешь моего мужа.
Знаю.
Удачное время выбрал муж твой
и наш полководец Мхитар.
Жадный вор!
Из мести ко мне он нарушил волю великого собрания.
- Мхитар. - Замолчи.
Замолчи, иначе я забуду про нашу дружбу.
Нет, он виновен и умрет нелегкой смертью.
- Бархудар отец Гоар. - Не смей.
Не смей.
Я теперь не Мхитар, я глава войска армянского.
Горги!
Изничтожить надо было этого холопа давно.
- Отец. - Молчи, заячья душа!
Тебе наследовать княжество, а ты не умеешь даже защитить свой дом.
Я не хочу покрыть наш род позором вечного проклятия.
- Ну, ты! - Не слушай этого выродка, отец.
Эй вы, бунтовщики!
Глава войска армянского Мхитар Спарапет
требует, чтобы вы немедленно открыли ворота.
Вы слышите меня?
Если он мужчина, пусть придет и возьмет.
Убирайтесь, псы, со своим Мхитаром!
Что ж, я приду!
Не торопись проливать кровь.
Бархудар виновен, но не теряй рассудка ты.
Нет, он будет повешен на стенах.
Мхитар.
Штандарт Бека?
Гонец верховного властителя, Спарапет.
Ты знаешь, что здесь написано, черноризец?
Знаю, и всей душой молю Бога,
чтобы ты подчинился велению верховного властителя.
А то, что Бархудар смеялся надо мной с этих стен, ты тоже знаешь?
Есть нечто превыше личной обиды.
Я не монах!
Прости, мой старый друг.
Узнай, как мой отец и повелитель Давид-бек
опозорил меня.
Не время, Мхитар, возбуждать внутренний раздор.
Запрещаю проливать кровь.
Велю кончить дело миром.
Остановись, Мхитар!
Эй вы, сучьи дети!
Вяжите Бархудара!
Открывайте ворота, пока шкура цела!
Ты не посмеешь, Мигран.
Я выстрелю, отец,
если не прикажешь открыть ворота Мхитару.
Боже, взгляни, родная, кровь угрожает убийством.
И убью, если не подчинишься спарапету войска армянского,
потом сама брошусь со стены.
Ты меня знаешь, во мне течет твоя кровь.
Предала, когда пришел сын холопа, чтобы убить меня?
Предал ты, а не я.
Ты посеял смуту. Прими то, что заслужил.
Покайся.
Мхитар не поступит жестоко. Я обещаю примирить вас.
Она снюхалась с этим сыном раба.
Отец, прикажи уничтожить ее, пока жива честь нашего рода!
Паки, иди вниз и прикажи именем отца открыть ворота.
Помилуй, Мхитар.
Я впал в заблуждение.
Трижды ты заслужил смерть, восстав против родной власти.
Трижды, Бархудар.
На этот раз судьба помиловала тебя. Остерегись.
А чтобы память осталась,
20 ударов смородинового прута оставят след.
Наказание примет твой старший сын.
Вина его не меньше твоей.
Он подстрекал преступную волю.
Горги!
Гоар, клянусь всеми святыми, ты будешь моей.
За что Господь покарал меня любовью к тебе?
За что?
Господь покарал нас обоих.
Идем.
Бери меня сейчас, только сейчас.
Молчишь?
Хочешь, скажу, о чем ты сейчас думаешь?
Не обо мне. О Давид-беке твои мысли.
Нет. С Беком всё кончено.
Он помиловал изменника.
Как?
Ты помиловал моего отца не ради меня?
Его помиловал Бек?
Да.
Я покидаю Бека.
Но я не могу уйти, не сказав ему всей правды.
Итак, ты избрал именно это время, чтобы покинуть меня,
только потому, что я не разрешил тебе покарать Бархудара?
Так ли это важно?
Не важней ли накануне грозной опасности единение?
Да, ты объединил всех клятвой единения.
Вечная слава тебе за это.
Но ты простил изменившему клятве.
Ты простил ему!
Нет, этого я принять не могу.
Отпусти меня, Бек, отпусти куда хочешь.
Я буду служить родине как верный пес, но здесь оставаться не могу.
Умоляю, отпусти.
Полководец и государственный муж.
А рассуждаешь, как сотник.
Да, я простой воин, и только таким могу служить тебе.
Это измена!
Как бы ты решил участь изменника?
Казнил бы, не колеблясь.
Не унижай себя и меня словом "измена".
Не унижай.
Я могу уйти от тебя не согласным, но изменить тебе я не могу.
Я дал тебе всё, силу могущество,
признал твой талант полководца,
сделал тебя князем, поставил выше знати, обидев многих,
дал тебе в жены прекрасную женщину высокого рода.
Это правда, ты дал мне всё.
Всё, кроме счастья, доступного каждому мужчине в простой хижине.
Обнимать любимую без оглядки,
без подлого чувства вины.
И это говоришь ты, муж Сатеник?
Я почитаю Сатеник больше всех на свете.
И скорблю о ней и о себе, ибо люблю другую.
Ты отнял у меня право любить.
Я не буду удерживать тебя.
Ступай.
Когда помрачение рассудка пройдет,
ты вернешься ко мне.
Что ты читаешь, монах?
Творение трижды великого Грекора Тотываци.
Если я не ошибаюсь,
это тот самый Грекор, который в книге вопросной
вступает в спор с греком Аристотелем?
Тебе известно это?
Чего же он добился своим трудом,
трижды великий Грекор Тотываци?
Трижды великий и сейчас поддерживает силу духа армянского,
веру праведную,
сохраняет нацию нашу.
Послушай слова трижды великого.
Бессмертна материя,
и она живет постоянно в окружающем,
из одного тела в другое переходят ее свойства.
Чем же это речение способствует сохранению нации?
Тем, Давид-бек, что отец философов утверждает -
народ бессмертен
и будет жить вечно в своих потомках.
Этим трижды великий ратует за освобождение духа
от чувства безнадежности,
которое так часто проникает в наши слабые тела.
Тотываци заверяет,
душа и тело неразделимы,
и возникают в одночасье.
Поясни, если не в тягость, монах.
Я понимаю так.
Тело - это родная страна, родной дом.
Душа - человеческое деяние, разумное и вечное.
Если здорова и безопасна страна,
то и человек живет в ней счастливо.
Сохранишь родину - будет жить народ.
Сохранишь страну крепкой -
крепок будешь и ты.
А душа бессмертна?
Нет, Давид-бек.
Отец философов находит, что душа умирает немедля,
едва расстанется с телом.
Сохранилась могила?
У входа в монастырь покоятся останки Грекора Тотываци.
Не грех построить церковь на его могиле.
Ты пожелал доброе, Давид-бек.
Но...
Если хочешь почтить его память,
не лучше ли восстановить школу трижды великого,
которая вот уже целых 300 лет как закрыта.
Отец философов верил,
не одним мечом силен народ.
Таким же весомым, как меч, является светоч мысли,
лампада знаний, что некогда горела в нашей стране,
пока ее не погасили чужеземцы.
Потерпи, монах.
Мы еще с тобой возродим разрушенную школу Тотываци.
Зажженный огонь в очаге прольет свет мысли
на нашу погруженную во мглу страну.
Я верю в завтрашний день нашего народа.
Он будет прекрасным, этот день, Мовсес.
Недобрые вести получены через лазутчиков.
Османы зашевелились.
Слухи о том, что царь Петр готов помочь нам,
дошли и до них.
Двинулось 60-тысячное войско Кёпурлы паши.
Проклятье!
Проклятьями и молитвами делу не поможешь.
Разве не готовы мы умереть за свою свободу?
Веди нас, верховный властитель.
Но ты говорил, что посол везет грамоту царя Петра
и высокое покровительство.
- Объединив силы и войско... - Посол - еще не сила.
Грамота - не войско.
Мы встретим посла почетом, дружбой и верой.
Надо ли говорить об этом?
Но царь Петр далеко.
И врагов у него не меньше, чем у нас.
А Господь? Господь всеблагой и всемогущий?
Говорят, что русские уже идут на Баку.
А грузинский царь Вахтанг VI
разве не дал клятву идти плечом к плечу с армянами?
А азербайджанец Джавад-хан?
А наш народ?
Народ готов отдать всё, чтобы сохранить добытую независимость.
Он отдаст сына и внука,
последний клочок шерсти и последнего ягненка.
Жаль, что мы, князья, вспоминаем об этом
когда приходит крайняя нужда.
Царь Петр велик и могуществен.
Но франки и посол Англии уговаривают султана
не заключать мир с русскими.
Обещают помощь и шлют ее.
Порох, амуницию, ружья из Голландии,
пушки и деньги.
На севере у царя Петра шведы.
Весь мир ополчился на движение русских через наши горы.
Думайте, братья мои старейшины.
Думайте.
Значит, может случиться так,
что нам придется рассчитывать только на себя?
Так зачем искать союзника так далеко?
- Не лучше ли во благо народа... - Покориться?
Боже упаси, Бек.
У меня и в мыслях не было. Но ты же сказал подумать.
Подумать о том, как встретить врага.
А друга ближе русских я не вижу.
И спасение наше будет оттуда.
Может быть, очень скоро.
Мы встретим посла
с надеждой,
с великой надеждой.
Приветствую вас на армянской земле, долгожданные дорогие гости.
Примите благодарственные наши слова
великому русскому царю за его богоугодную милость.
От души молим Господа Бога нашего христианского
о его вечном здравии на счастье обоих наших народов.
Приветствую и я тебя, господин верховный властитель.
Царь Петр Алексеевич собирался через месяц
проследовать с войсками через Баку и Гонзак.
Радостная весть.
И мы готовы двинуться ему навстречу.
Но у меня черная весть, господин верховный властитель.
Никому я не посмел сообщить ее раньше, чем тебе,
и офицерам своим наказал.
После отъезда нашего волею Господа Вседержителя
царь Петр Алексеевич, император всея Руси скончался.
- Чего ты ждешь от меня, монах? - Пламени души.
Забвения всего, что мучает тебя и оскорбляет.
Ради спасения народа,
ради горькой судьбы его ты обязана пойти к Мхитару
и пасть ему в ноги.
Чем провинилась я перед ним?
Тем, что изошла слезами беззвучными?
Тем, что таилась и скрывала от всех и от него,
что все давно знают?
Гордыня, поверь, говорит твоими устами, госпожа.
Время ли сейчас для гордыни?
Всё напрасно, монах.
Даже если я переступлю через свою гордость,
муж мой не вернется ко мне.
Отвернулось его сердце и прикипело к другой.
А сердце Мхитара неукротимо
и не умеет смиряться.
Не о твоем счастье пекусь я, бедная моя Сатеник.
Не к себе проси вернуться Мхитара, а к Давиду-беку.
Пора положить конец распре.
Ширится она, ширится и пропасть под ногами народа.
Гибельная, ужасная.
Уговори Мхитара вернуться к Беку.
Не меня ты должен был просить об этом, монах.
Тяжко тебе выговорить это, госпожа.
Но ты сказала.
Не буду лгать, я думал о ней.
Но Гоар, прости, что я называю ее имя,
Гоар не обладает ясным разумом твоим.
Если я явлюсь к ней,
она потравит меня своими охотничьими псами.
Нет, не страданий тела боюсь я,
а гибели надежды.
Не знаю никого достойнее тебя, монах.
Я знаю.
- Кто? - Ты.
Ты, госпожа.
Ты единственная, перед которой она должна
склонить свою непокорную голову.
Язык твой не отсох произнести эти слова, монах?
Да унизишься ты,
и возвысишься своим унижением в веках!
Благословляю тебя всем сердцем.
Готов умереть за счастье твое, Сатеник.
Счастлива приветствовать тебя в нашем доме, госпожа Сатеник.
Жаль, что нет отца моего и братьев,
дабы оказать тебе почет, которого ты заслуживаешь.
Они в войсках верховного властителя.
Ты похорошела, Гоар, с тех пор, как мы не виделись.
Как давно это было.
Благодарю за добрые слова.
Но я пустилась сюда в тяжкий путь
не для того, чтобы говорить или выслушивать сладкие слова.
И почет мне сейчас не к лицу.
Давай поговорим, как две женщины высокого рода,
помыслы которых выше личных горестей и обид.
- Ты должна, Гоар... - Должна?
О, госпожа Сатеник,
ни одному человеку на этом свете я ничего не должна.
И тебе тоже, хотя ты и имеешь право ненавидеть меня.
Нет, Гоар, нет ненависти в моем сердце к тебе.
Лжешь.
Ты призывала к откровенности, но сама кривишь душой.
Я ненавижу тебя, Сатеник.
За что?
За то, что муж мой любит тебя, а не меня?
Ты пришла, чтобы унизить меня, как воровку?
Мне ли, прошедшей через все унижения, унижать других?
Нет, Гоар.
Я пришла молить тебя.
Если прикажешь, опущусь на колени.
Чего ты просишь у меня?
Поезжай к мужу моему Мхитару,
уговори вернуться к Беку.
Мне ехать, а не тебе, законной жене его?
Тебе, Гоар.
Только тебе.
Ты найдешь слова, которых мне уж не найти,
слова, идущие от сердца к сердцу.
Забудем о тебе и обо мне.
Будем помнить о том,
что мы две женщины, жившие на этой земле,
рожавшие в муках детей,
страдавшие вместе с ней
и любившие ее.
Ради этой земли ты поедешь, Гоар,
как я поехала к тебе.
Гоар?
Гоар.
Это правда, что ты ушел от Давид-бека из-за меня?
Нет-нет, у нас свои разногласия.
Лжешь.
Давид-бек один там, а ты тут.
Знаешь, кто ты? Ты предатель.
Предатель!
Никто никогда не называл меня предателем.
Никогда, ты поняла это?!
Ты предатель!
Убей меня!
Убей!
Убей.
Вернись к Беку.
Вернись к Беку!
Кто надоумил тебя?
Мое сердце, Мхитар, мое сердце.
Я бы не вынесла, если бы кто-нибудь подумал про тебя то,
что я осмелилась крикнуть.
Вернись, молю тебя, вернись к Беку.
Если я вернусь к Беку, то мы никогда не будем вдвоем.
Ты понимаешь это?
Вернись, вернись к Беку!
Сколько же их?
Как бы ни считали, устоять будет трудно.
Умрем, но не сдадимся, Бек.
Постарайся не умирать, Нубар.
А если уж придется, запомни,
каждый из нас должен захватить на тот свет
не меньше пятерых, другого выхода нет.
Здесь, на полях Мараги, решается судьба нашего народа.
Дети Аллаха!
Непобедимая длань пророка привела нас сюда,
чтобы истребить неверных.
Лев ислама султан
ждет от вас только победы.
С нами Аллах!
Знамена вперед!
Псы.
Зарманд, вода.
Собаки.
Ну, с Богом.
С Богом, сынок.
Кто может победить такое войско? Глупость.
Богатые дары паше, и Акулис будет спасен.
Акулисские купцы всегда здорово торговали, светлейший паша.
Но воевать так и не научились.
- Октай, ты здесь? - Я здесь, светлейший, жду.
Опрокинь акулисцев
и выходи в тыл сераскару Давиду.
Слушаюсь, паша.
Бек, акулисцы отступают.
От кого бежите?
Чтоб вы сквозь землю провалились!
Чтоб я вас хоронила, трусы!
За мной, братья! За мной!
Ополченцы изнемогают, тают, как снег на солнце.
Вижу, Баяндур.
Тер верховный, разреши!
Рано. Посмотри туда.
Для чего, по-твоему, держит эту конницу Кёпурлы?
У него 4 свежих полка, а у нас?
Что ты делаешь здесь с оружием, монах?
Разве не запрещено тебе приближаться к крови?
Час настал, Бек. Со мной мои ученики.
Не щади меня, Давид!
Не тебя щажу, а светоч знания, который ты и твои ученики
должны нести в народ.
Светоч не нужен мертвым, Давид.
Веди своих людей к ополченцам.
Мы скоро увидимся, Мовсес.
Ялгус! Ялгус!
Я здесь, светлый паша, жду.
Заткни глотку гяурам!
Слушаюсь!
Огонь!
Разворачивайте пушки!
Огонь!
Огонь, огонь!
Огонь!
За мной!
Вперед!
Коня.
Огонь! Огонь!
Тер верховный, тебя заметили. надо уходить в безопасное место.
Дружище Кот, ты знаешь на войне безопасное место?
Я - нет.
Батарея отца разбита, Тер-Давид-бек, помоги.
Поможет Бог.
Передай моему старому другу, что он прикрывает ворота Сениц.
Надо выстоять ценой жизни, выстоять, слышишь, сынок?
Бейте, братья, бейте!
Бей их!
Зафари, отпиши сиятельнейшему султану,
что сераскар Давид-бек разбит.
Начинаю продвижение на Дербент.
Да не изменит мне длань пророка.
Бек. Бек!
За мной, мои храбрецы!
Вперед за победой!
Как идет бой?
Надо отходить в горы. Наступает роковой час, Бек.
Армянского сераскара Давида берите живым!
Только живым!
Горе нам, Бек, горе стране нашей. Посмотри туда.
Дай приказ к отступлению, Бек.
Спасем тех, кого можно еще спасти.
Пришел.
Держитесь, братья мои!
Я с вами! Живой или мертвый, с вами!
Держитесь!
Бек!
Пришел.
Монах надеется.
Будем молиться, дети мои.
Наша вина, не уберегли.
Господи, даруй нам его. Пожалей рабов своих, Господи.
Облагодетельствуй, даруй нам его, Господи.
Пожалей рабов своих.
Бек.
Бек, прости меня.
Не говори с ним, Мхитар, он не слышит тебя.
Не может быть, чтобы он меня не услышал.
Сделай так, чтобы он меня слышал.
Он должен знать, что я здесь, рядом с ним.
Монах.
Сделай так, чтобы он жил.
Ради всех, ради себя.
Я умоляю тебя, монах.
Я убью тебя.
Всё в руках Божьих, Мхитар.
Мы не всесильны,
и желания наши - тлен.
Нет, монах, ты лжешь.
Ты лжешь.
Он будет жить.
Тише.
Подойди ко мне.
Прости меня, Бек.
Я умоляю тебя, прости меня!
Я знал, что ты вернешься ко мне, Мхитар.
Да.
Забудь былое.
Может быть, я был неправ.
Нет.
Времени осталось мало. Слушай.
Запоминай.
Почему Мхитар там, а не мы?
Кто ближе к Беку?
Быстро ты забыл, кто спас твою голову на Мараге.
Послушай, Аветис...
Молиться надо, а не спорить, Бархудар.
Князья. Бек вас зовет.
Как он?
Слабеет.
Хочет попрощаться с вами.
Вот и пришел
мой час расставания.
Ухожу довольный вами.
Бек!
Не нужно слез.
Плачут слабые.
А вы сегодня показали вашу силу.
Мы оттеснили врагов силой своей
и единством.
Единством...
Говорю в последний час свой.
Не слушайте голоса неразумных,
сеющих недоверие к России.
Держитесь за Россию.
Она звезда надежды нашей.
Придет час,
и встанем мы вместе,
плечом к плечу.
Кончатся слезы
и горе народное.
Остальное я сказал Мхитару.
Он вам...
Плачь, народ армянский!
Давид-бек умер.