Смотри, как стоит этот сын холопа.
Он уже чувствует себя верховным.
Придержи язык, Бархудар.
Не забудь священную волю Давид-бека.
Под одним знаменем должны мы объединиться.
Но не под знаменем сына раба.
Почему не потомственный князь должен возглавить страну?
Почему не старейший князь Баяндур?
Почему не ты, Тер-Аветис, ведущий родословную от великого Проша?
Или князь Бархудар.
Да, мой род - великий род, не забывай этого.
Не забуду.
Но верховным властителем должен стать Мхитар,
потому что народ пойдет за ним, а не за князем Бархударом.
Народ! Нищие, оборванцы, дармоеды.
Их надо держать в кулаке, а не потакать.
В память о нашем дальнем родстве, Бархудар,
я постараюсь забыть то, что ты наговорил сегодня здесь.
Слушай, свободный народ айков!
Ты достойно почтил память своего великого сына.
Но пришло время
выбрать преемника
Давид-бека.
Кого вы хотите своей свободной волей
избрать верховным властителем?
Мхитара.
Мхитара!
Посмотри, что творится.
Эти холопы растопчут и нас.
Чернь остается чернью.
Они растопчут и своего Мхитара, когда настанет час.
Да здравствует верховный властитель Мхитар!
Поддержи мой слабеющий дух, Мовсес.
Тревожно мне с этой ночи.
Вот труд мой, на который ты меня благословил.
Пишу всё, что было,
что пережил наш народ и мы с ним.
И чудится мне,
что перо свое я погружаю не в разведенную сажу,
а в кровь и слезы.
И колеблется моя душа.
Нужно ли это?
Словно иду во мраке с маленькой лампадой,
а вокруг бушует ветер
и задувает ее.
Не лампаду несешь ты, а светоч мысли,
веру в то, что не одним мечом силен народ.
Болит мое сердце, Мовсес,
чует кровь.
Отбрось мрачные мысли, госпожа.
Радуйся дням спокойствия.
Вот и жатва поспела, и урожай хорош.
И люди воспряли духом после победы мужа твоего Мхитара
над злым врагом.
Почему муж мой не знает покоя?
Почему дни и ночи не слезает с седла?
Почему ездит по стране и собирает отряды?
Отрывает земледельцев от земли,
отцов у детей,
мужей и жен?
Почему, монах?
Господь повелел каждому трудиться на своей ниве.
Мхитар делает то, что велит неукротимый дух его.
Голова моя и всё, что принадлежит мне, да будут твоими, Тер-Мхитар.
Осчастливь нас.
Тер-Аветис.
- Моя семья, Мхитар. - Мир вам.
Мать.
Прошу.
Иди сюда.
Ты кем хочешь стать, когда вырастешь?
Торговым человеком, как твой отец, да?
Я спросил тебя на родном языке, на нем и ответь мне.
Ребенок не понял тебя, Тер-Мхитар.
У него учитель перс.
С кем торгуешь?
С Тавризом, с Константинополем. С кем еще торговать?
Медь твоя никуда не пойдет. Никуда!
Будешь лить для меня пушки, Пхиндз-Артин.
Бархудар, ты храбрый человек, это известно и Богу.
Но где твой разум?
Самое меньшее нужно еще десятитысячное войско.
Не отважатся больше османы идти на нас.
Выбили мы им зубы на Мараге.
Пора подумать о бедных холопах, братья.
Отпустим часть войска домой.
Некому пахать и сеять.
Иные молодухи не больше одной ночи успели поспать в объятиях мужей.
Да и сказать правду, они не занимаются хозяйством.
Доходы наши оскудели.
- Бархудар! - Ну, что ты, что ты.
Разве ты не слышал?
Доходы наши оскудеют, если мы не распустим войско.
Откуда возьмем поборы и налоги,
на что будем покупать украшения женам и дочерям, правда?
Ведь убор каждой из них равен жалованью целого полка.
Не говори так обо всех, верховный властитель.
Мы знаем, страна может держаться только постоянным войском.
Да, и большим. Большим!
Хватит кичиться Марагой. Хватит.
Османия очень сильна.
Если они возьмут Суник и Арцах,
надгробный камень ляжет на всю нашу землю.
- Кто ты? - Я пришел издалека.
Оставь нас.
- Кот? - Да.
- Какие вести? - Черные, Мхитар.
Лучше бы язык мой отсох. Черные.
Будем увеличивать войска, османы нам не простят.
Хотите жить на коленях?
Да?! Вот так, головой в ярме?!
В переговорах надо искать спасение,
в ловкости и уступках...
В уступках?!
Что ты собираешься уступить, Пхиндз-Артин?
Что?
Землю? Горы? А, может быть, свободу?
Вернулся лазутчик.
Кёпурлы Абдулла паша двинулся на нас.
Ну что...
...братья мои?
Будем отпускать по домам наше войско?
На вооружение такого войска нужны деньги, Тер-Мхитар.
Большие деньги.
Откуда их взять? Нет их.
Есть.
Нет для нас лучшего украшения,
чем свобода нашей земли.
Передаю всё, что у меня есть, армянскому собранию.
И я.
Завтра мы, женщины, разъедемся по стране
и соберем новые пожертвования,
чтобы умножилась сила страны нашей.
Ты?
Прости мои слезы.
Разве это не мои сыновья?
- Ты пришел попрощаться с ними? - И с тобой тоже.
Господь знает, когда мы еще увидимся.
Господь защитит нас и помилует.
Сатеник, попрощайся с Аароном, на рассвете он уедет со мной.
Аарон?
- Ему еще 15 лет. - Ему уже 15 лет.
Я не могу вести на смерть чужую плоть, щадя свою.
Разве я не прав?
Святая моя Сатеник!
Куда течет эта река, Зафари?
В сердце Сеника, повелитель.
Далеко еще до этого сердца?
10 дневных переходов, повелитель.
С чем ты пришел, Мурад?
Мирза-ака прислал в дар тебе армянских юношей и девушек.
- Они прекрасны, только... - Что?
Отказываются принять веру пророка.
Они твердят, что сохранят верность кресту.
Покажи мне их, Мурад.
А, может быть, кто-нибудь передумает?
Вы молоды, а жизнь хороша.
Ну?
Мхитар!
Отец!
Смотри.
Смотри и запоминай.
Русским войском командует князь Долгорукий.
Очень добрый и честный человек. Очень.
И друг нам.
Один из немногих, кто понимает, как нам тяжко.
Расскажи ему всё.
Всё правдиво, ничего не утаивая, только без жалоб.
Ты объясни ему,
скажи, мы стоим щитом между османской армией и Дербентом.
Но щит прогибается.
Прогибается щит...
Ты понимаешь?
Оставь нас, Баяндур.
Зачем ты приехала?
Нет нас с тобой прежних, Гоар.
Уезжай.
Мне ничего не надо. Я ничего не прошу, не требую.
Хочу быть рядом.
Неужели это так много, Мхитар?
Позволь мне служить, как вдове Зарманд.
Уезжай.
Поцелуй меня.
Уезжай.
Прощай.
Зря горячишься, Тер-Аветис.
В открытом бою не одолеть. Нет, не одолеть.
Побойся Бога, Бархудар. Слыхали?
Думаю по-прежнему, властитель, только внезапный удар.
Собрать всё в один кулак и положиться на волю Божью.
Десять на одного! Ну и что ж?
Мхитар, разве это у нас впервой?
Да, было, было.
Было, когда мы вдвоем бросались на десятерых.
Было.
Но тогда мы рисковали собственной шкурой. Велика ли ей цена?
А теперь?
А что думаешь ты?
Ты верховный властитель. Твое решение, Мхитар.
Пустить осман в наши горы.
- Пусть идут. - Как?
Как пусть идут в горы? Пустить в отчий дом?
Дать им надругаться над могилой Бека?
Ну почему?
Пусть идут в наши горы.
Но пусть идут медленно, трудно.
Ни одной ночи они не должны спать.
Ни одного куска съесть спокойно.
Но до каких пор, до какого места, Мхитар?
Не знаю, я не Господь Бог.
Нам нужно выиграть время.
Время - вот наш единственный союзник.
А еще сообщи великому визирю,
что продвигаюсь я без лишней поспешности,
ибо поджидаю подхода войск Кочали.
Окажи милость, повели ему идти быстрыми переходами.
Вступили мы в горы, истребляя неверных на пути своем.
Но гяуры лукаво уклоняются от сражения, сберегая силу.
Сдавленные с двух сторон, они треснут, как пустой орех.
Во имя Аллаха, поторопи Кочали.
О, Аллах!
Арбы все, какие есть, ставьте перед лагерем.
Уводите лошадей и верблюдов.
Мхитар - великий воин.
И клянусь Аллахом, заставлю я его принять бой.
Паша!
Прекрасная работа.
Горбун.
Ты спас мою жизнь.
Скажи, чего желаешь?
Она недостойна тебя, верный сын Аллаха.
Но твое желание - закон для меня.
Горбун, когда насладишься любовью этой дикарки,
не забудь ее вернуть гяурам.
Я отец пятерых детей,
никогда не делал вам зла.
Я ненавижу кровь.
Я сказал всё, что слышал, всё, что знал, клянусь жизнью.
Кому нужна твоя жизнь?
Скажи всё, что знаешь, и убирайся.
Клянусь тенью Аллаха, жизнью моих детей.
Когда Кочали должен соединиться с Кёпурлы?
Я спрашиваю, когда Кочали должен соединиться с Кёпурлы?
Не знаю, слышал только,
что Кочали идет быстрыми переходами.
А Кёпурлы всё время торопит его, чтобы он шел еще быстрее.
Клянусь тенью Аллаха, жизнью пятерых моих детей.
Клянусь, я сказал всё, что знаю, всё, что слышал.
Клянусь, я всё...
Если они соединятся...
Теперь понятно, почему Кёпурлы не лез. Ждал.
Нельзя, чтобы они соединились.
Нельзя это.
Возьмешь всех людей, какие у нас есть.
Будешь отступать, не принимая боя ни в коем случае.
Будешь отступать до Алидзора.
- Как? - Так.
Закроешься там. Зима скоро.
А ты?
А я с опорой страны двинусь навстречу Кочали.
- Они не должны соединиться. - С одной тысячью сабель?
Безумие.
- Я не могу у тебя больше взять. - Это безумие!
Кочали не ждет меня, понимаешь?
Не ждет меня.
А ты, князь Бархудар?
Ты куда?
Может, в Алидзор?
У Алидзора неприступные стены, Спарапет.
Нам с Аветисом там будет тесно.
Аракел.
Вставайте, почтенные отцы города.
Господь Бог простит вас, если вы прервете вашу молитву.
На стенах Алидзора остались одни женщины и дети.
Как там, Аветис?
Кажется, на сегодня успокоились.
Сегодня - да. А что будет завтра?
Завтра будем сражаться.
А что мы можем делать, по-твоему, еще?
Будем сражаться, пока не придет Мхитар.
Мхитар.
А почему от него до сих пор нет вестей?
Да...
Где он?
Мы одни, и с каждым часом нас становится всё меньше.
Будем биться до последнего, Мигран.
Погубим всех и погибнем сами
ради сына холопа, который ведет нас к гибели.
Уходи подальше от греха, щенок,
и не попадайся мне больше на глаза.
Уйду.
Но знай, Тер-Аветис,
в твоей власти спасти тех, кто остался.
Если ты верный слуга султана, поспеши, Кочали.
Зима близко,
а неверные сопротивляются как одержимые демоны.
Войска мои устали.
И приходится рубить головы,
дабы предотвратить ропот.
Поспеши, Кочали.
Бесчестье покроет нас обоих,
если не свершим указанное.
Спеши.
И да поможет тебе пророк.
- Зафари-ага. - Слушаю, паша мой.
Позови ко мне Мурада.
Зачем тебе этот человек, высочайший мой покровитель?
Его дыхание отравляет воздух.
Не знаю, почему я терплю тебя.
Недаром говорят, что книги, прочитанные тобой,
лишили тебя разума.
Что ты вычитал на этот раз?
В книгах мудрость веков, паша мой.
Они говорят, что зло порождает зло и ненависть - ненависть.
Кровью пролитой не заставишь народы служить себе.
Вступи в переговоры, будь милостив и добр.
И сядь на кол в Стамбуле?
Миротворец.
Меч и страх приводят к покорству и послушанию.
Трепетать будут и падать на колени не перед книгой,
а перед ятаганами моих янычар.
Жалкий глупец.
Слава Господу нашему христианскому.
Сегодня османам не удалось ворваться в город.
Ибо невозможно сломить дух свободы,
который превыше всего для моего народа.
Рука бессильна описывать,
сколько полегло защитников Алидзора,
сколько жен овдовело,
сколько осиротело детей,
сколько невест закрыло навечно глаза возлюбленным своим.
Не сумев покорить нас,
в злобе своей и ненависти к нам враги распускают слухи,
будто муж мой Мхитар разбит и пленен.
До самого смертного часа своего верить буду,
жива надежда и опора истерзанной страны моей,
жив муж мой Мхитар.
Кот, Есаи.
Соберете всех лошадей, что есть в округе, и пригоните сюда.
Срок до заката.
Слушаюсь, Тер-Мхитар.
Бесчестье покроет нас обоих, если не свершим указанное.
Спеши. И да поможет тебе пророк.
Мы поспешим на соединение
с нашим славным и чтимым Кёпурлы Абдулла пашой.
Но беспокойство нашего великого воина
кажется немного преувеличенным.
Конечно, в горах не так спокойно, как здесь.
Но какую опасность могут представлять
разрозненные босоногие орды армян?
Я слышал, что их хваленый полководец Мхитар сбежал к русским.
Далеко не убежит, мы и русских вывернем с побережья.
Говорят, не он к русским, русские спешат на помощь гяурам.
Горги, скачи в Алидзор, передай Тер-Аветису,
помощь к Кёпурлы не придет.
Пусть держится, мы скоро будем.
Лжет твой подлый язык, неверная собака.
Не мог Мхитар разбить Кочали.
Зачем мне лгать перед смертью, паша?
Пойди и посмотри.
Берега Аракса завалены вашей падалью.
Где сейчас Мхитар, скажи.
И тебя развяжут, дадут вина.
Где он?
Жди. Жди, паша.
Скоро, скоро.
Скоро?
Горбун, вырви язык,
а самого оставь живым.
Он еще послужит во славу Аллаха.
Люди Алидзора!
Смотрите на казнь последнего воина Мхитара!
Всех остальных клюют вороны!
Эта же участь ожидает и вас,
если не склоните головы
перед непобедимой мощью султана,
ожидая от него милости и прощения.
Клянусь на Коране!
Что?
Потеряли головы от страха?
Или убить меня пришли?
Спаси нас, Тер-Аветис. Возглавь нас, погибаем.
Не я глава ваш, Мхитар.
Не признаем больше Мхитара.
Хватит с нас этого холопа, который ведет нас к гибели.
Дрожите за свои шкуры.
Тер-Аветис, нет выхода,
растопчут нас, с пылью смешают.
Нас не жалеешь, пожалей народ, детей малых.
Покоримся лучше, согнем шеи на время.
Уступим Алидзор, но спасем народ.
На Коране клянется Кёпурлы. На Коране.
Спаси нас Тер-Аветис.
Да буду я проклят вовеки, но я спасу тех, кто еще жив.
Ты не вступился за нас, святой крест!
Русские.
Русские!
Скачи, сын мой, им навстречу и обними первого, кого встретишь.
Обними от всего сердца.
И вы скачите, дети мои.
Мхитар.
Это Мхитар!
Вот моя рука, господин верховный властитель.
Россия с вами.
Я знал.
Мы верили, что вы придете.
Ура!
Кто сосчитал наши дни?
И кто знает, сколько их осталось?
Устала я описывать бесконечное страдание и скорбь.
Но спешу,
так как страшусь, что не успею исполнить должное.
Мовсес?
Я пришел за тобой, госпожа.
Странные дела творятся в крепости.
Ночная стража нашла веревки, спущенные со стен.
Измена бродит по Алидзору.
Идем, я укрою тебя вместе с сыном в одном старом склепе.
Нет, Мовсес.
Жена Мхитара останется с народом,
которому он служил всю жизнь,
разделит участь его,
какую пошлет нам Господь.
- Но ты не останешься. - Госпожа!
Ради меня.
Сбереги дело души моей.
Братья, братья, откуда вы? Чего вы молчите?
Да, да, Мхитар, это я, Ехише.
Мы, кого ты видишь, беглецы из Алидзора.
Все, кто остался после резни.
Как, Алидзор...
Алидзор пал?!
Алидзор не пал!
Его отдали.
Нет.
Мовсес, скажи, что это неправда.
Нас предали, Мхитар.
Тер-Аветис, Муси,
Пхиндз-Артин и сотник Мигран открыли ворота врагу!
Один из предателей - сын князя Бархудара.
Мхитар, горе ваше необъятно.
Но ты верховный властитель. Войска ждут.
Что будем делать?
А, да, да...
Что будем делать...
Что...
- Нубар. - Да, Мхитар?
Поведешь беженцев в Пхиндзакар.
А ты, Мхитар?
А мы пойдем на Алидзор.
Собака!
Сучьи дети!
Сучьи дети, отпустите! Собака!
Клятва! Клятва на Коране!
Если бы послушался наш славный паша
голоса мудрости!
Но он приказал сохранить тебе жизнь,
так же, как и этой волчице и ее отродью.
Но из него мы сделаем правоверного мусульманина.
Заберем ребенка у матери
и отошлем под высокое покровительство
в Стамбул!
Прости меня, Сатеник!
Задуши его.
Мы обе - матери, вдова Зарманд.
И обе потеряли всё.
Нет!
Нет...
Ты исполнишь мою последнюю просьбу, Зарманд.
Псы! Сучьи дети!
Прости меня, Сатеник!
Я вижу, ты не из робких, жена Спарапета,
не боишься смотреть на мертвых.
Ты права.
Это всего только собаки,
которые осмелились преградить мне путь.
Так будет со всеми.
В живых останется только тот,
кто примет веру пророка.
Нет, паша, этого не будет никогда.
А кто мне помешает? Русские?
Они придут.
Не сегодня, так завтра.
Придут.
И ты уйдешь.
И мечта наша сбудется.
Таков он, путь армян.
Пустое это всё, жена Спарапета.
Лучше поблагодари меня за блестящую участь,
какую я назначил твоему сыну.
Он спасен.
Ты не можешь убить его душу, паша,
как не сможешь обратить реку вспять.
Нет.
Не сможешь.
Он мой пленник.
Я сделаю с ним всё, что мне будет угодно.
С телом.
Душа останется свободной.
Паша!
Детоубийца!
Своего ребенка!
Ты хотел из него сделать янычара,
чтобы он сеял смерть,
уничтожал детей и матерей своего народа.
Так пусть Небо примет его душу непорочной!
Кому...
как не матери, избавить его от вечных мук.
Я предам тебя страшной смерти.
Благодарю тебя, паша.
Я соединюсь с моим маленьким.
На этой земле я сделала всё...
что могла.
Ничтожный поборник милосердия.
Перед тобой детоубийца.
Дайте ему саблю.
Он сам свершит казнь.
Прости нас, если можешь, госпожа.
На костер.
Всех троих на костер.
Господи...
Прими мою душу грешную.